Сегодня:
года
пользовательский поиск
На лице человека, впервые берущего в руки книгу о нашей общине трезвости, всегда читается приятное удивление. Автор не относит его на свой счет – куда там! Ведь человек этот еще не прочитал ни строчки, но он уже проникся расположением к тому, что держит в руках. Благодарить за это нужно художника, работавшего над книгой «Вразуми меня и буду жить». Погладив обложку, подивившись на солидность облика и толщину бумаги, пролистав бегло, а порой и понюхав, задержавшись взглядом на документальных фотографиях в конце, человек поднимает удивленные глаза от разворота с одной из иллюстраций. «А кто художник? - следует неизменный вопрос.
Отвечаем: Драговой Александр Муаремович, главный художник издательства «Айрис-пресс». Ему 52 года, родился он в Албании, с детства живет в Москве. В ней закончил Художественное училище «Памяти 1905 года», в ней участвовал в многочисленных групповых и персональных выставках… Даже если вы не относитесь к числу завсегдатаев художественных галерей, вы наверняка знакомы с работами Александра. Он иллюстрировал немалое количество произведений художественной литературы, оформлял «Библиотеку истории культуры», «Православную энциклопедию»…
Мы познакомились случайно – если допустить, что в этом мире вообще бывают случайности. Конечно, Александра Драгового послал нам сам Господь. После того, как текст книги был готов, я принялась искать верстальщика и кого-нибудь, кто мог бы соорудить удобоваримую обложку. «Книжка - документальная, - думалось мне, - значит, и выглядеть должна соответственно, без затей». В процессе поисков одна из прихожанок нашего храма дала мне телефон Александра: его жена – верстальщица, а сам он может нарисовать обложку. Звонила я по многим телефонам, но никто из старых редакционных знакомых не подходил: кто-то не хотел браться за столь большую работу, кто-то просто исчез, а кто-то и вовсе запил горькую… Дело кончилось тем, что я все-таки позвонила незнакомым людям. В начале прошлого лета жена Александра Галина сделала пробные варианты верстки, а сам он предложил несколько идей относительно будущей обложки. Хрестоматийная икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша» отпала сразу, так же, как и люди, поднимающиеся по горе к освещенному солнцем храму, тянущиеся из темноты навстречу свету и т.д. и т.п. Все уже было, было много раз.
1667-1670 гг. Исцеление расслабленного. Бартоломе Эстебан Мурильо. Лондонская национальная галерея. X., м., 237x261 см.
Отец Алексий предложил использовать в оформлении произведение классической живописи на евангельский сюжет. После долгих совместных обсуждений сошлись на исцелении расслабленного у Овчей купели. Все подобранные картины были прекрасны. Но в иных не угадывался сюжет, другие оказывались чересчур сложны для быстрого восприятия. Казалось, что мы зашли в тупик.
Среди слайдов, хранящихся в церковном компьютере, нам неожиданно попалась пасхальная фотография: одна из певчих, задумавшись стоит на клиросе перед иконой преподобномученицы Елизаветы Федоровны, имя которой носит наш Дом милосердия. Хорошая фотография, да только девушка эта живет теперь далеко, не станешь без спросу помещать ее портрет на книгу о проблемах пьянства. Попробовали сделать постановочный кадр. На роль фотомодели была избрана я. Отправились в храм, где как раз в полном разгаре был ремонт, отодвинули полиэтилен с иконостаса, поставили на место подсвечник. Фотографировали самой примитивной цифровой мыльницей. Снимки получились на «четверочку» с минусом. На обложечные они явно не тянули – разве что в качестве запасного варианта на случай полного отчаяния.
Во время одного из обсуждений Галина предложила мужу: «А может, ты попробуешь сделать на обложку коллаж?». Александр засомневался, однако, чтобы мы поняли, о чем идет речь, продемонстрировал нам в Интернете свои работы.
И вот тут случилось чудо.
Среди картин А.Драгового мы увидели обложку. Ту самую. Картина называлась «Двое». Два лица по разные стороны Евхаристической Чаши. Одно – бескровное, безжизненное. Другое – полное жизни, но все же печальное. Человек без Христа и со Христом. Человек во грехе и человек свободный. Человек вне истинной Жизни и тот, кто вкусил Ее. «Вразуми меня, и буду жить»…
Чудо на этом не закончилось.
При дальнейшем изучении оказалось, что и прочие картины Александра Драгового будто созданы для нашей книги. На них - что греха таить! – нередко присутствуют бокалы, виноградное вино в сосудах, персонажи ведущие застольные беседы или просто обдумывающие житье под перебродивший сок спелой лозы…
Критики пишут о Драговом как о человеке, воспевающем жизнь во всех ее проявлениях, сам он объясняет обильное винное присутствие на своих полотнах глубже, по-богословски. Картины глубоко символичны, а их названия просты, но не без секрета. Кто дышит с художником одним воздухом, увидит в «Путнике» - Голгофу, в «Приглашенных» к пиршественному столу - апостолов, а в якобы бокале – потир.
Я увидела в этих картинах иллюстрации ко всем 12 главам книги. Ну, или почти ко всем. Даже оторопь брала порой.
Вот кричащий петух и чей-то скорбный взгляд вдали. Глава посвящена срыву, а герой, нарушивший обет, звался Петр – самый горячий, самый твердый из нас.
Вот Андреевский крест и бокал с багровым вином. В течение нескольких секунд при первом взгляде кажется, что бокал перечеркунт. Кусочек хлеба над бокалом дает понять истинный смысл этих Предметов. А Крест – он за Ними. Глава рассказывает об обетах трезвости.
А вот коллаж, где путаница слов и объектов. Одно слово читается ясно: «ИСЦЕЛЕНИЕ». В той главе мы спорили о разных методах лечения алкоголизма, делились горьким опытом хождения по наркологическим мукам и приходили к выводу: излечиться от сего недуга невозможно, возможно только исцелиться – в Церкви, с помощью Божией...
Это – три самых ярких примера. Воодушевленная, я рассортировала остальные картины по главам, куда они ложились столь же логично и стройно, был уже готов новый макет книги, но…
«У меня нет ощущения честно сделанной работы, - признался мне как-то в телефонном разговоре Александр. – Мне очень бы хотелось видеть свои картины в книге, но что-то здесь не то». У меня как гора с плеч упала. Мне и самой казалось: не то. Картины, насыщенные, глубокие, явно перевешивали наш документальный текст. В том разговоре решили: Драговой оформит книгу графическими иллюстрациями. Две – на пробу – он привез уже буквально через несколько дней. Теперь это было, действительно, точное попадание. А когда родилась мысль снабдить предваряющие каждую главу развороты библейскими цитатами, стало ясно: вот теперь концепция книги состоялась.
Дело было только за обложкой. Не буду рассказывать, сколько вариантов в общей сложности мы перебрали. (Один был особенно мил моему сердцу). На исходе календарного года отец Алексий сформулировал идею: это должен был Крест, обвитый виноградной лозой. «Я есть лоза, а вы ветви, кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15,5).
Еще несколько недель проб и не совсем точных попаданий и, наконец, нужный вариант найден. Его теперь можно видеть на обложке книги «Вразуми меня, и буду жить». Колорит самой обложки Александр сформулировал как «цвет омофора Пресвятой Богородицы» и очень пристально следил, чтобы все технологические нюансы были соблюдены в точности.
Закончился художественно-оформительский период, начался – полиграфический. Это тоже отдельная история. Но о ней не будем. Технологические детали, а тем паче термины вряд ли развлекут посетителей сайта. Наверное, куда более полезным чтением станет сама книга. Очень на это надеемся.
Е.Савостьянова,
автор-составитель книги «Вразуми меня, и буду жить».
©2007-2008 Никольская церковь в селе Ромашково. Почта: info@romashkovo.org
